Бытует мнение, будто эротические романы пишут женщины неудовлетворенные своей интимной жизнью, а детективы, в основном, выходят из-под пера адвокатов и отставных полицейских. И если эти догадки верны, то кто тогда пишет триллеры? Психологи криминалисты? Такие примеры, конечно существуют. Вот только к художественной литературе эти работы имеют весьма опосредованное отношение. Для того чтобы понять, кто же эти люди, заставляющие нас сходить с ума в нетерпении, напряженно переворачивая страницы, мы решили побеседовать с Марго ЭРВАНД, автором одного из самых динамичных и ярких триллеров прошлого года — «Мимикрия».

 — Вы профессиональный и известный в Казахстане журналист, многие годы посвятивший вопросам культуры, почему триллеры?

— Должна вас разочаровать, но думаю жанр в котором я пишу не имеет никакого отношения к тому, какие темы я поднимала в своей журналисткой практике. Работа в газете стала для меня школой, где я не только оттачивала свое письмо, но и знакомилась с интересными людьми, создавая свою базу лиц, характеров, судеб. Звучит немного жутковато, но, в некотором роде, это правда. Я уверена, что писателями становятся люди, которые любят наблюдать за другими, подмечая какие-то особенности в поведении, жестах, мимике. Это своего рода писательская «насмотренность», которая срабатывает автоматически, когда ты создаешь нового персонажа, прописываешь сюжетный поворот, или строишь конфликт интересов. Это происходит как бы само собой, но на самом деле, за этим стоит твой личный опыт, багаж знаний. И сейчас, разумеется напрашивается вопрос, что раз я пишу триллеры, то исходя из моей же теории, я должна была общаться с убийцами, маньяками и извращенцами. Но, мне снова придется вас разочаровать и, возможно, даже немного напугать, но убийца, маньяк, извращенец — это не какой-то особенный вид, это все тот же человек, такой же как и мы с вами, только в его жизни случился переломный момент и рядом не было того, кто смог бы протянуть ему руку помощи.

 — Вы говорите так, точно оправдываете их.

— Нет, отнюдь. Просто мне нравится докапываться до сути, понимать мотивы человека, независимо от того какой поступок он сделал: обманул, ударил или даже убил. Мотивы есть всегда и это именно та несущая конструкция, на которой держится хороший триллер, детектив, да и вообще вся художественная литература. И независимо от того в каком жанре работает автор, важно не только хорошо знать, но и чувствовать своего героя, а без понимания его сути сделать это становится сложно, если не сказать невозможно.

 — Что же помогает вам понимать ваших отрицательных персонажей, если как вы сами уже признались, у вас нет личного опыта общения с подобными людьми?

— Прежде всего это, конечно, психология. Сегодня очень много самых разных книг, посвященных этой тематике: от простого к сложному. Главное начать изучать и рано или поздно понимание придет, ну а если остаются какие-то вопросы, то я всегда могу обратиться за помощью к практикующему психологу. Как правило, такие диалоги не только помогают разобраться в сюжетном тупике, но также дают пищу для размышлений, которая в будущем может послужить базой для совсем другой истории. Но опять же, для того чтобы лучше понимать мотивы преступника, опираться нужно не только на мнение человека со стороны, но и на историю самого злодея. Благо, сегодня в открытом доступе находится масса информации: от биографий до материалов профайлеров, которые занимались выслеживанием и поимкой того или иного преступника. Сухие факты, неожиданные мотивы, немыслимые попытки замести следы — все это может вызвать массу самых разных эмоций: от страха до отвращения, но вместе с этим, прежде всего дает понимание. И как бы банально это не звучало, но чем больше я изучаю подобные истории, тем больше понимаю, что все наши проблемы родом из детства.

 — В триллере «Мимикрия» вы наглядно показали к чему могут привезти детские травмы, но при этом в книге не оказалось ни одного положительного персонажа, которому хотелось бы сопереживать. Это такой литературный прием или же вы на самом деле считаете что все люди с червоточиной? 

— Во-первых, я убеждена в том, что не травмированных людей не существует. Ведь травма это не всегда какой-то немыслимо жестокий и аморальный поступок в отношении ребенка. Травмирующем событием может стать даже отказ в покупке игрушки, наказание за проступок, или какое-то ограничивающее убеждение. К примеру, изучая историю одного из серийных убийц, я узнала о том, что в детстве его мать, видя на улице красивую молодую девушку, внушала своему сыну, что у него такой никогда не будет, потому что он не достоин ее, потому что он для нее неудачник. Эти едкие замечания взрастили в нем не только массу комплексов, но и агрессию по отношению к красоткам. В результате он сорвался и начал убивать именно таких девушек, которые по мнению его матери никогда бы его не заметили.

Ну а во-вторых, повествование в книге от лица отрицательного персонажа — один из сложных литературных приемов. Многие авторы обходят его стороной, прежде всего потому что читателю будет сложно сопереживать такому герою, а следовательно он не сможет себя с ним сопоставить. Другими словами, читая подобную историю, ни у кого не возникнет желания примерить на себя роль социопата, способного на убийство. Но я с этим не согласна. Достаточно вспомнить такой яркий пример, как Ганнибал Лектер. Да, он безусловный злодей, он убивал и ел людей, но то как он внимателен и обходителен с агентом Старлинг невольно вызывает у нас — читателей или зрителей — симпатию. В тот момент, когда она оказывается в опасности, он не задумываясь бросается ей на помощь. И наблюдая за ним невольно начинаешь сопереживать ЕМУ, и ждешь именно ЕГО победы, а ведь он не перестал быть каннибалом.

Ошибочно считать, что отрицательный персонаж это тотальное зло, лишенное способности любить и сопереживать. Да, герои моих романов все с гнильцой, у каждого свои травмы, обиды и боли, но при этом в каждом из них есть что-то светлое .

 — Недавно у вас вышла новая книга «Триггер», где главная героиня женщина, переживающая не лучший период в своей жизни: болезненный разрыв в мужчиной и нападение на его новую возлюбленную, суд, алкоголизм, авария и последующая ретроградная амнезия. Где здесь по-вашему то самое светлое?

— Ха. Вы забыли упомянуть, что ее также подозревают в совершении серии страшных убийств. Да, Шейла (так зовут главную героиню романа — прим. Авт.) ненадежный и совершенно непредсказуемые рассказчик и она действительно переживает не лучшие времена. Однако, несмотря на все свои слабости, она сильная и смелая женщина, более того она любящая мать и верная подруга. Разве это не светлые стороны? И если задуматься у всех ее поступков, даже какими бы немыслимыми и нелогичными они не казались, есть мотив. Она может вызывать у читателя противоречивые чувства, но я уверена, он ни на минуту не усомнится в ее подлинности. Она настоящая.

 — Настоящая это значит, что на создание этой героини вас вдохновил реально существующий человек?

— Нет. В моих книгах все чистый вымысел: от сюжета до героев. Каждый раз создавая новую историю я стараюсь максимально абстрагироваться от людей с которыми общаюсь, которых хорошо знаю. Хотя, как я вам и говорила в самом начале нашей беседы, Шейла, как впрочем и все остальные мои персонажи, состоят из тех образов, которые я когда-то где-то подсмотрела, услышала, узнала. Но все это детали, маленькие штрихи, которые собравшись случайно воедино создают совершенно новую, ни на кого не похожую, личность.

 — Сегодня в книжном мире наблюдается настоящий бум на остросюжетную литературу. Для вас выбор этого жанра продиктован веянием моды или вы себя изначально видели автором триллеров?

 Мне всегда нравились загадки и интриги. И даже первый рассказ который я написала, еще будучи школьницей, был с элементами детектива. С годами мой интерес к этому жанру только рос, тем более что чем больше я читала, тем больше недочетов и сюжетных дыр находила у других. Кстати, к написанию книги «Триггер» я шла около двух лет и еще примерно столько же времени у меня ушло непосредственно на работу над книгой, только потому, что я не хотела повторять ошибок других. Мне было важно написать так, чтобы у читателя была возможность самому попытаться вычислить кто же здесь убийца, а не познакомиться с ним на самой последней странице истории. Важно было сделать так, чтобы все сюжетные линии в конце истории сошлись в одну линию. Книга должна оставлять после себя впечатление, но не вопросы из категории: кто, зачем и почему.

 

Автор: Алексей Семенов