Сергей К., 32 года, живёт в Туле и работает менеджером в магазине бытовой техники. Несколько лет он задумывался о смене профессии: хотелось больше зарабатывать и получить работу, которую можно выполнять удалённо. В социальных сетях ему регулярно попадалась реклама обучения для тех, кто хочет войти в IT с нуля. В итоге Сергей выбрал годовой курс Python-разработчика, для начала которого, как следовало из описания программы, опыт программирования не требовался.
Обучение стоило 252 тысячи рублей. Всей суммы у Сергея не было, поэтому он оформил оплату на 12 месяцев — по 21 тысяче рублей. При зарплате около 60 тысяч это больше трети ежемесячного дохода. Тогда такие расходы казались оправданными: Сергей рассчитывал освоить новую профессию и начать искать работу в IT ещё до окончания обучения.
Первые четыре месяца Сергей учился по вечерам после работы, проходил открывавшиеся модули и выполнял задания. Параллельно он начал изучать вакансии и откликаться на позиции для начинающих разработчиков. Однако ожидания постепенно стали расходиться с действительностью: приглашений на стажировки и собеседования почти не было, а собственных знаний Сергей пока не считал достаточными для новой работы. Значительная часть годовой программы при этом оставалась впереди, доступ к следующим модулям ещё не был открыт.
К этому времени в семье Сергея родился ребёнок, и ежемесячные 21 тысяча рублей стали ощущаться совсем иначе. Четыре платежа он уже внёс, но впереди оставались ещё восемь месяцев и 168 тысяч рублей. Продолжать обучение только потому, что оно уже оплачивается, Сергей не захотел и направил школе письменное заявление об отказе от договора и возврате денег.
С момента отправки заявления прошло две недели. Ответа Сергей так и не получил, возврат не оформили, а очередной платёж приближается. Теперь он хочет понять, можно ли отказаться от обучения спустя четыре месяца, какую сумму вправе удержать школа и что делать, если заявление остаётся без ответа.
Комментарий юриста
В ситуации Сергея я бы прежде всего разделил два вопроса: результат обучения и право отказаться от него. Сергею не обязательно доказывать, что курс оказался плохим или что школа должна была гарантированно устроить его на работу. Если обучение приобреталось для личных нужд, потребитель вправе отказаться от дальнейшего исполнения договора в любое время. Это право предусмотрено статьёй 32 Закона «О защите прав потребителей» и статьёй 782 Гражданского кодекса РФ.
Но право отказаться от курса не означает автоматического возврата всей его стоимости. Сергей четыре месяца обучался и получил часть предусмотренных договором услуг. Поэтому при расчёте необходимо определить, что именно школа успела фактически оказать к моменту получения заявления и какая часть программы оставалась неоказанной.
Здесь большое значение имеет сам договор. Если программа разделена на самостоятельные этапы или модули, определены их содержание, сроки и стоимость, при расчёте возврата необходимо учитывать уже фактически оказанные этапы. Стоимость такой оказанной части обучения и фактически понесённые исполнителем расходы — разные составляющие расчёта. Поэтому распространённая формула о том, что школа в любом случае может удержать только расходы, подтверждённые чеками, слишком упрощает ситуацию. Сначала необходимо изучить структуру договора и установить объём уже исполненных обязательств.
При этом само по себе открытие личного кабинета ещё не позволяет автоматически считать оказанной всю годовую программу. Имеет значение, как именно по договору оказываются услуги: открываются ли модули последовательно, какие занятия и материалы уже были предоставлены, какие этапы завершены и какая часть программы на дату отказа ещё не была доступна Сергею. Обратная ситуация тоже возможна: если предусмотренный программой материал своевременно предоставлен, один лишь факт того, что ученик решил его не смотреть, сам по себе ещё не означает, что услуга не оказывалась.
Такой подход встречается и в судебной практике. В определении от 8 августа 2023 года № 72-КГ23-1-К8 Верховный Суд РФ рассматривал спор о досрочном отказе от образовательной программы стоимостью 250 тысяч рублей. В договоре размер возврата уменьшался в зависимости от того, на каком сроке ученик отказывался от программы. Верховный Суд указал, что при разрешении спора необходимо установить, какие услуги действительно были оказаны и в каком объёме, а также какие фактические расходы исполнитель понёс к моменту отказа. Самой предусмотренной договором таблицы возврата для разрешения такого спора оказалось недостаточно.
Есть и более близкий к истории Сергея пример. Московский городской суд в 2024 году рассматривал спор по курсу «Факультет Python-разработки», состоявшему из 164 уроков. При определении суммы возврата суд исследовал не только сам факт приобретения курса, но и количество уроков, к которым был предоставлен доступ, и фактический объём обучения. Это хорошо показывает, почему в подобных спорах нельзя делать вывод только по полной цене курса или количеству месяцев, прошедших после покупки.
Поэтому Сергею сейчас важно сохранить договор или оферту в той редакции, которая действовала при оплате, программу обучения, сведения из личного кабинета об открытых и закрытых модулях, подтверждение прохождения занятий, заявление об отказе и доказательство его отправки и получения школой. Если при продаже курса ему обещали конкретный результат — например, гарантированное трудоустройство или стажировку, — необходимо сохранить и такую рекламу или переписку. Это уже может иметь самостоятельное значение при оценке того, соответствовала ли оказанная услуга условиям, на которых её приобретали.
После двух недель молчания я бы не ограничивался повторным сообщением менеджеру. Следующий документ должен содержать конкретное денежное требование: зафиксировать отказ от дальнейшего исполнения договора, потребовать рассчитать и вернуть причитающуюся сумму, а если школа намерена что-либо удержать — предложить ей раскрыть основание и расчёт удержания. После получения ответа уже можно проверить, соответствует ли этот расчёт договору, фактически оказанным услугам и требованиям закона. Если ответа снова не будет или стороны не договорятся о сумме, следующим этапом может стать судебная защита.
Отдельный вопрос — оплата курса через банк. Отказ от образовательных услуг и обязательства перед кредитором нельзя автоматически считать одним и тем же правоотношением. Направленное школе заявление само по себе не означает, что можно перестать исполнять действующий кредитный договор. Пока задолженность существует, самовольная остановка платежей может создать уже другой спор — с банком.
Поэтому ситуация Сергея не сводится ни к формуле «курс не оправдал ожиданий — верните всё», ни к формуле «четыре месяца прошло — деньги потеряны». В подобных делах решающее значение имеют договор, структура программы и то, какой объём услуг действительно был оказан к моменту отказа. Именно с этого расчёта я бы начинал дальнейший спор.
