Российский срочник из Хабаровского края Руслан (полное имя не публикуется по соображениям безопасности), по словам родственников, оказался под давлением после подписания военного контракта и позже покинул часть, опасаясь отправки в зону боевых действий.
Как утверждает семья, Руслан изначально планировал пройти только срочную службу и вернуться домой. В разговорах с родственниками он неоднократно говорил, что не хочет подписывать контракт и участвовать в СВО.
Согласно аудиозаписям, имеющимся у семьи, в части на молодого человека оказывалось психологическое давление. По словам родственников, после одного из бытовых инцидентов его начали вызывать к командованию, требовали писать объяснительные и убеждали подписать контракт, заявляя, что это поможет избежать серьёзных последствий и проблем с дисциплиной.
Сам Руслан в разговорах с отцом рассказывал, что ему говорили: после подписания контракта он якобы сможет позже отказаться от него. Однако одновременно другие военнослужащие предупреждали, что после подписания «обратного пути уже не будет».
Отец Руслана убеждал сына не подписывать документы и говорил, что опасается его возможной отправки в зону боевых действий. В других разговорах знакомые семьи также рассказывали, что в армии молодых срочников «уговаривают и давят», а отказаться от контракта впоследствии практически невозможно.
После того как Руслан перестал выходить на связь с частью, родственникам начали звонить представители военной полиции и командования. В разговорах они предупреждали о возможном возбуждении уголовного дела, федеральном розыске и серьёзных сроках лишения свободы за самовольное оставление части.
По словам семьи в последнее время Руслану и его супруге начали поступать угрозы в личных сообщениях в социальных сетях и на личную почту. В этих сообщениях говорилось, что его «найдут», отправят «на зону», где с ним «могут сделать всё что угодно». Родственники восприняли это как давление и попытку запугивания.
Семья считает, что публикация истории была вынужденной мерой для защиты Руслана и привлечения внимания к ситуации. Родственники утверждают, что опасаются уголовного преследования, принуждения к дальнейшей службе и возможного жестокого обращения в случае его возвращения.
В настоящее время близкие Руслана собирают аудиозаписи разговоров, документы, переписки и другие материалы, которые, по их мнению, подтверждают факт давления и угроз.
Семья также рассматривает возможность обращения к правозащитным организациям и международным структурам для защиты молодого человека.
Напомним, что правозащитники и независимые юристы на протяжении последних лет неоднократно заявляли о случаях давления на российских срочников с целью подписания контрактов на военную службу. По словам адвокатов и родственников военнослужащих, молодым людям нередко обещают «безопасные» должности, службу в тылу или возможность позже отказаться от контракта. Однако после подписания многие оказываются в зоне боевых действий.
После начала СВО в Украине в России значительно усилилась практика так называемой «скрытой мобилизации», когда контрактников набирают не только через военкоматы, но и через давление внутри воинских частей. Родственники военнослужащих и правозащитные организации сообщают о случаях психологического давления, угроз дисциплинарными взысканиями, уголовными делами и обещаниями льгот или денежных выплат в обмен на подписание контракта.
Несмотря на официальные заявления о том, что срочников не направляют в зону боевых действий, семьи военнослужащих и независимые СМИ неоднократно сообщали о случаях, когда после подписания контракта молодых людей отправляли в районы, связанные с боевыми действиями, в том числе на оккупированные территории Украины.
По данным независимых российских и международных СМИ, потери среди военнослужащих, участвующих в СВО, остаются высокими. При этом родственники нередко жалуются на отсутствие полной информации о месте службы своих близких, ограниченную связь и давление со стороны командования.
Правозащитники отмечают, что для многих молодых военнослужащих отказ от подписания контракта или попытка прекратить службу после подписания фактически становятся невозможными из-за страха уголовного преследования, угроз и давления внутри системы.
О похожих случаях ранее сообщали независимые СМИ и правозащитники. Так, в январе 2026 года издание Радио Свобода проект «Сибирь.Реалии» опубликовало материал «Неделя на побег. Как российские срочники пытаются спастись от СВО», где рассказывалась история срочника Алексея из Алтайского края, которого после отправки в воинскую часть №34198 на Сахалине, по словам родственников, пытались принудить к подписанию контракта.
По данным издания, солдат подвергали психологическому и физическому давлению: заставляли часами ходить по плацу, угрожали отправкой «туда, где бомбят постоянно», а некоторым, как утверждали родственники, контракты оформляли без их согласия. Мать срочника заявляла журналистам, что её сын изначально не собирался участвовать в специальной военной операции, однако после давления в части оказался фактически лишён возможности отказаться от службы.
Правозащитник Сергей Пинигин, комментируя ситуацию для СМИ, тогда заявил, что после подписания контракта у срочника остаётся «пара недель максимум», прежде чем его могут отправить в зону боевых действий. По его словам, в последние годы количество жалоб на принуждение срочников к контрактам значительно выросло.
https://www.svoboda.org/a/nedelya-na-pobeg-kak-rossiyskie-srochniki-pytayutsya-spastis-ot-voyny/33649830.html
